Вся библиотека

Оглавление

 


«Энциклопедия Смерти. Хроники Харона»

Часть 2:  Словарь избранных Смертей


Умение хорошо жить и хорошо умереть — это одна и та же наука.

Эпикур

НАХИМОВ Павел Степанович

(1802-1855) - русский флотоводец, адмирал

 

Нахимов командовал эскадрой Черноморского флота, разгромившей турецкую эскадру в Синопском сражении 1853 года. В феврале 1855 года во время Крымской войны Нахимов возглавил оборону Севастополя, а менее чем через полгода был убит.

 

Отважный и решительный, Нахимов часто говаривал, что если даже весь Севастополь будет взят неприятелем, то он со своими матросами продержится на Малаховом кургане еще целый месяц.

 

Многие "странности" Нахимова в последние месяцы жизни объяснились лишь потом, рассказывает очевидец, когда стали вспоминать и сопоставлять факты. Никто, кроме Нахимова, не носил эполет в Севастополе: французы и англичане били прежде всего командный состав. Никто долго не мог понять его упорства в вопросе о смертельно опасных золотых адмиральских эполетах. Ведь он всегда так небрежно относился к костюму и украшениям, так глубочайше равнодушен был к внешнему блеску и отличиям.

 

Поведение Нахимова давно уже, особенно после падения Камчатского люнета и двух редутов, обращало на себя внимание окружающих, и они не знали, как объяснить некоторые его поступки. Насколько Нахимов враждебен всякому залихватскому, показному Молодечеству, было известно еще до того, как он особым приказом потребовал от офицеров, чтобы они не рисковали собой и своими людьми без прямой необходимости. Поэтому либо просто удивлялись, не пробуя пускаться в объяснения, либо говорили о фатализме.

 

"При этом он (Нахимов) был в высшей степени фаталист,- пишет один из наблюдавших его севастопольцев.- Посещая наше отделение, он всякий раз непременно ходил на банкет * в различных местах, чтобы взглянуть на неприятельские батареи, но никогда в таких случаях не ходил по траншеям, а всегда по площадкам, где пули скрещивались беспрерывно. Однажды, когда он хотел пройти с левого фланга в мой блиндаж, Микрюков сказал ему: "Здесь убьют, пройдемте через траншеи". Он отвечал: "Кому суждено..." - "А вы фаталист?" - заметил я. Он промолчал и пошел все-таки по открытой площадке, то есть прямо под прицельные французские пули, для которых неспешно шагавшая высокая фигура с блестевшими эполетами была превосходной мишенью".

 

28 нюня Нахимов верхом поехал с двумя адъютантами смотреть третий и четвертый бастионы, по дороге отдавая распоряжения обычного бытового характера: командиру третьего бастиона, куда как раз ехал Нахимов, лейтенанту Викорету, только что оторвало ногу, нужно было назначить другого и т. д. Одного из адъютантов адмирал отправил с распоряжениями. "Оставшись вдвоем,- рассказал лейтенант Колтовский, его сопровождавший, лейтенанту Белавенцу, - мы поехали сперва на 3-е отделение, начиная с батареи Никонова, потом зашли в блиндаж к Панфилову, напились у него лимонаду и отправились с ним жена третий бастион". Осмотрев его и еще остальную часть 3-го отделения "под самым страшным огнем", Нахимов поехал шагом на 4-е отделение. Бомбы, ядра, пули летели градом вслед Нахимову, который был "чрезвычайно весел" против обыкновения и все говорил адъютанту, не желавшему отъехать от него: "Как приятно ехать такими молодцами, как мы с вами! Так нужно, друг мой, ведь на все воля Бога! Что бы мы тут ни делали, за что бы ни прятались, чем бы ни укрывались мы этим показали бы только слабость характера. Чистый душой и благородный человек будет всегда ожидать смерти спокойно и весело, а трус боится смерти, как трус",- сказав это, Нахимов вдруг задумался. Но вот оба всадника оказались на Малаховом кургане... Нахимов тут же соскочил с коня, матросы и солдаты бастиона сейчас же окружили его.

 

"Здорово, наши молодцы. Ну, друзья, я смотрел нашу батарею, она теперь далеко не та, какой была прежде, она теперь хорошо укреплена! Ну, так неприятель не должен и думать, что здесь можно каким бы то ни было способом вторично прорваться..." Поговорив с матросами, Нахимов отдал приказание начальнику батареи и пошел по направлению к банкету у вершины бастиона. Его догнали офицеры и всячески стали задерживать, зная, как он в последнее время ведет себя на банкетах. Начальник 4-го отделения прямо заявил Нахимову, что "все исправно" и что ему нечего беспокоиться, хотя Нахимов ни его и никого вообще ни о чем не спрашивал, а шагал все вперед и вперед. Не зная, что же делать, капитан Керн сказал, что на бастионе сейчас идет церковная служба, так вот не угодно ли пройти туда. "Я вас не держу-с!" - отрезал Нахимов.

 

Дошли до банкета, Нахимов взял подзорную трубу у сигнальщика и шагнул на банкет. Его высокая сутулая фигура в золотых адмиральских эполетах показалась на банкете одинокой, совсем близкой, бросающейся в глаза мишенью прямо перед французской батареей. Керн и адъютант сделали еще последнюю попытку предупредить несчастье и стали убеждать Нахимова хоть пониже нагнуться или зайти за мешки, чтобы смотреть оттуда. Нахимов, не отвечая, все смотрел в трубу в сторону французов. Просвистела пуля, уже явно прицельная, и ударилась у самого локтя Нахимова в мешок с землей. "Они сегодня довольно метко стреляют", - сказал Нахимов, и в этот момент грянул новый выстрел. Адмирал без единого стона упал на землю как подкошенный.

 

Штуцерная пуля ударила в лицо, пробила череп и вышла у затылка.

 

Он уже не приходил в сознание. Его перенесли на квартиру. Прошли день, ночь, снова наступил день. Лучшие наличные медицинские силы собрались у постели. Он изредка открывал глаза, но смотрел неподвижно и молчал. Наступила последняя ночь, потом утро 30 июня 1855 года. Толпа молчаливо стояла около дома. Издали грохотала бомбардировка.

 

Вот показание одного из допущенных к одру умирающего:

"Войдя в комнату, где лежал адмирал, я нашел у него докторов, тех же, что оставил ночью, и прусского лейб-медика, приехавшего посмотреть на действие своего лекарства. Усов и барон Крюгинер снимали портрет: больной дышал и по временам открывал глаза. Но около 11 часов дыхание сделалось вдруг сильнее: в комнате воцарилось молчание. Доктора подошли к кровати. "Вот наступает смерть",-громко и внятно сказал Соколов... Последние минуты Павла Степановича оканчивались. Больной потянулся в первый раз и дыхание сделалось реже… После нескольких вздохов снова вытянулся и медленно вздохнул… Умирающий сделал еще конвульсивное движение, еще вздохнул три раза, и никто из присутствующих не заметил его последнего вздоха. Но прошло несколько тяжких мгновений: все взялись за часы, и когда Соколов громко проговорил: "Скончался", было 11 часов 7 минут..."

 


 

Вся библиотека

Оглавление

 

Используются технологии uCoz






 Аквариумный сайт. Содержание, разведение, кормление, лечение аквариумных рыб. Уникальные фотографии, статьи, ссылки, адреса разводчиков.   КОТОВАСИЯ, рыболовный сайт котёнка Васи